Курс доллара
Средний
НБУ
Приват
Проминвест
Аваль
Ощадбанк
Конвертер

Дело о захвате земли.

Многие киевляне среднего и старшего возраста по привычке продолжают называть местность в конце Вышгородской улицы, где заканчивается троллейбусный маршрут № 18, дачей Кульженко. Между тем, уже около 40 лет с 1959г., это место официально называется площадью Шевченко. А если взять еще раньше, то предание гласит, что 210 лет тому назад весной 1787г. здесь побывала императрица Екатерина II и, плененная этой живописной окрестностью Киева, бросила светлейшему князю Григорию Потемкину: «Кинь грусть!». Отсюда и пошло первое название - Кинь-Грусть.
В начале XIX столетия здесь была дача генерала Д.М.Бегичева, известного тем, что подарил киевскому университету свою усадьбу на Бегичевской улице, где потом построили Институт благородных девиц (бывший Октябрьский дворец, теперь Международный центр архитектуры и искусств).
С 1838г. хутором владел отставной майор П.Я.Лукашевич. Он построил здесь большой дом и поселил крепостных музыкантов своего домашнего оркестра. Примечательно, что гулять в частном парке и слушать музыку разрешалось всем желающим.
В 1878г. дачу «Кинь-Грусть» (в которой числилось 36 десятин 1200 квадратных саженей земли) приобрел потомственный почетный гражданин У.Е.Гинзбург. Поясним, что потомственный почетный гражданин - это сословное звание между купцом 1-й гильдии и дворянином; меры площади: 1 десятина = 1,09га = 2400 кв. саженей; меры длины: 1 сажень = 3 аршина = 2,13м. Гинзбург владел дачей недолго и продал ее Стефану Васильевичу Кульженко (1837-1906 гг.).
Это был известный и уважаемый в Киеве человек: крупнейший книгоиздатель, книготорговец, владелец самой лучшей типографии, один из организаторов художественно-ремесленной мастерской печатного дела, ценитель искусства, любитель и знаток хорового пения. Уроженец местечка Барышевки, оставшийся в семилетнем возрасте сиротой, он начинал мальчиком в услужении, а в 28 лет уже арендовал типографию и открыл собственное дело. Фото-лито-типография С.В.Кульженко, которой после его смерти управлял сын Василий (1865 - 1934 гг.), выпускала разнообразную продукцию.
Наряду с газетами, различными официальными заказами, дешевыми брошюрами и прочей рядовой продукцией печатались почтовые открытки и альбомы с видами Киева, репродукции художественных работ, разнообразные календари, красочные подарочные издания и юбилейные альбомы. Некоторые из них, например, альбом «Собор св. Владимира» и изданная к 900-летию крещения Руси книга М.Захарченко «Киев теперь и прежде» одновременно выпускались разных размеров и на различной бумаге (то есть разной стоимости), но неизменно высочайшего полиграфического качества. Эти книги уже давно стали раритетами и до сего времени поражают своим великолепием. Отрадно, что в 1995г. блестящий знаток старой книги Николай Роман переиздал «Киев теперь и прежде» репринтным способом, и современный читатель получил представление об одном из книжных шедевров Кульженко, вышедшем более ста лет назад.
Спустя некоторое время после приобретения дачи «Кинь-Грусть» Стефан Васильевич решил обновить забор с северной стороны своего владения. С других сторон усадьба граничила с линией Вышгородской улицы и дачами купцов Коробкина и Кристера. И тут же 14 июня 1886г. в городскую Управу поступил рапорт городского лесничего Гусмана о том, что Кульженко устанавливает забор не на старом месте, а переставляет в среднем на 1 аршин (70см) в сторону городской земли. Так как старая ограда была установлена криво, а теперь линия выравнивалась, заступы местами были в полметра, а местами и в полтора.
Управа отреагировала немедленно и поручила помощнику городского землемера Шуминскому проверить все на месте. Он подтвердил, что владелец «действительно переставил забор со стороны городского выгона, но согласно плану, составленному в 1878 году, никакого захвата не учинил».
Тем не менее, гласному (депутату) городской Думы и соседу Кульженко по даче Петру Коробкину было поручено лично удостовериться, «находится ли хуторной участок Кульженко в тех самых границах, которые обозначены на плане 1878 года или через постановку забора совершен захват земли». Помощник землемера вновь измерил и установил, что при перестановке забора пригорожено 62 кв. сажени земли, но при этом все сделано правильно и в пределах имеющегося плана. Оказалось даже, что в натуре участок имеет на 150 кв. саженей меньше, чем обозначено в официальных документах. Дело было доложено городскому голове И.Т.Толли и на том закрыто.
Но прошло пять лет, и в июле 1891г. Петр Коробкин и с ним еще трое гласных вновь информируют, что Кульженко «пригородил к своей даче часть городской земли и для этого снят существующий забор, а новый отнес на городскую землю. Какое количество захвачено неизвестно, но таковое может быть измерено, пока не исчезли столбы прежде существовавшего забора». Бдительные члены лесной комиссии Думы подчеркивали, что это уже вторично.

Парк «Кинь-грусть» - некогда живописная местность в районе теперешней площади Т. Шевченко. В конце XVIII и в начале XIX века здесь находилась дача начальника киевского «Арсенала», инженера и литератора, генерал-поручика М. С. Бегичева и его сына, известного масона и магнетизера, генерал-майора Д. М. Бегичева.
информация с сайта: www.oldkyiv.org.ua
Естественно, городской землемер вновь все перепроверил. Он установил, что на этот раз Кульженко добавил себе 45 кв. саженей, но опять же ничего не нарушил. Дело в том, что в 1878г. дача Гинзбурга обмерялась не по существовавшему тогда кривому забору, а по произвольным прямым линиям между выступавшими точками. Теперь же, выравнивая ограждение, владелец перенес линии плана на натуру. Несмотря на вполне доказательное заключение землемера, городская Управа поддержала мнение своей лесной комиссии, возглавляемой Коробкиным, и предписала присяжному поверенному Бакалинскому предъявить иск к Кульженко у мирового судьи и в окружном суде. Количество якобы самовольно захваченной земли (107 кв. саженей) по отношению ко всей площади усадьбы (87600 кв. саженей) было совершенно незначительным, но для местной власти, защищавшей свою собственность, это не имело значения.
Бакалинский, разделив дело на две части, подал иск за прирезанные 45 кв. саженей, и мировой судья при первом рассмотрении его удовлетворил. До окончания суда дело не дошло: изучив все более тщательно, присяжный поверенный сам удостоверился в необоснованности иска города к Кульженко. Об этом в октябре 1891г. он доложил Управе, и иск в целом был прекращен.
А в 1897г. уже Стефан Васильевич обратился с заявлением в окружной суд. Он выступил против киевского общества канализации и выиграл дело. О нем - в следующем номере.


Кульженко против Общества канализации

В предыдущем номере бюллетеня мы рассказывали о живописной местности в конце Вышгородской улицы и ее бывших владельцах. По нмени последнего из них она долгое время называлась «Дачей Кульженко». Напомним, что Стефан Васильевич Кульженко (1837-1906 гг.) был крупнейшим киевским книгоиздателем и типографом, внесшим значительный вклад в книжное искусство.
Вот как описывал местность на окраине города доктор С.Хайкис в брошюре «Окрестности Киева как климатический курорт», вышедшей в 1929 году: «По дороге между Киевом и Пуща-Водицей, непосредственно перед началом пуща-водицкого леса, раскинулась на живописных возвышениях усадьба «Кинь-Грусть», бывшая дача Кульженко, представляющая собой парк в 30 десятин, где расположено три корпуса, кухня, службы и имеются два пруда. Раньше здесь был дом отдыха, а с летнего сезона 1928 года здесь функционирует организованный Киевским курортным бюро санаторий для туберкулезных больных. Благодаря живописности положения, прекрасному парку и близости соснового леса, а также великолепному сообщению с городом (трамвай останавливался около самого санатория), этот санаторий с первого сезона имел успех. За три месяца пропущено около 140 больных, из коих свыше 85 процентов выписались с общим улучшением и прибавкой в весе».
Кульженко приобрел усадьбу в начале 1880-х годов и использовал ее, главным образом, в летнее время для нужд своей немалой семьи (он имел четырех сыновей), а также сдавал внаем. От этого получал до 3 тыс. рублей ежегодного дохода. Все было нормально, да вот в декабре 1894 года в дачное безмятежное спокойствие вмешалась цивилизация в лице киевской канализации. Дело в том, что нечистоты из города поступали на канализационные поля орошения, устроенные невдалеке от дач (ныне на этом месте расположился Минский жилой массив).
Договор на устройство в Киеве системы канализации городской Управой был подписан 1 февраля 1891г. с купцом 1-й гильдии Карлом Яковлевичем Балкиным. А он, с согласия города, сразу же учредил акционерное общество и передал ему все свои права и обязанности. В пояснительной записке к представленному Балкиным техническому проекту было сказано: «По ознакомлении с окрестностями Киева мы нашли одну только местность, удобную для устройства полей орошения, - это городские выгоны между дачей Кинь-Грусть и городским лесом. Проектируемые поля тянутся на две версты по направлению к Днепру. Близкое расположение их от дач не может приносить неудобства, так как нечистоты будут выходить на поля не более как через 6-9 часов по их выделении, следовательно, в совершенно свежем виде, а при таких условиях извержения, разбавленные только пятерным количеством воды, уже теряют свойственный им неприятный запах».
Для полей орошения город отвел участок в 271 десятину земли (295га), из них 160 десятин предназначались непосредственно под поля и 100 - под канализационные луга. Первоначально было освоено 80 десятин, орошение происходило следующим образом: от разводной канавки вдоль ската поля делались плугом проводные канавки, а поперек их проводились оросительные борозды; жидкость из деревянных желобов поступала в проводные канавки, а затем в оросительные борозды; на возвышенностях между бороздами выращивали различные овощные культуры.
В подписанном с Балкиным контракте специально оговаривалось, что он обязан обеспечить, чтобы поля орошения не издавали неприятных запахов и в санитарном отношении не наносили вреда. Но на деле вышло все иначе: время от времени распространялось сильнейшее зловоние, оно делало пребывание в соседних местностях совершенно нестерпимым. Ясно, что построенные Кульженко дачи, ранее охотно нанимавшиеся гражданами, а среди них были профессор университета И.А.Сикорский (отец выдающегося авиаконструктора Игоря Сикорского), графиня Орлова-Давыдова и другие, - опустели.
Стефану Васильевичу не оставалось ничего другого, как подать на Киевское общество канализации в суд, что его поверенный А.С.Гольденвейзер и сделал 27 сентября 1897 года. К исковому заявлению о взыскании с Общества 9 тыс. руб. (именно столько владелец мог получить с аренды дач в 1895-1897 гг., если бы они не пустовали) были приложены письма нанимателей к Кульженко с отказом от продолжения найма дач и акты санитарного надзора об «ароматах». Все было абсолютно ясным, и Киевский окружной суд постановил удовлетворить иск и взыскать с ответчика еще 465 руб. за судебные издержки.
Конечно же, последовала апелляционная жалоба: Общество никогда, мол, не брало на себя ответственность за неудобства, которые могут быть причинены кому-то в результате удаления городских нечистот; никогда не участвовало в разработке канализационных проектов, а лишь своими капиталами способствует их осуществлению; если владелец вправе размещать на своем участке нечистоты, то не в его власти препятствовать распространению газов; если убытки явились результатом непреодолимой силы, то никто не может быть привлечен к ответственности. Одним словом, я - не я и корова не моя.
Три года - 1898, 1899 и 1900-й - ушли на дополнительное изучение дела, заслушивание свидетелей, привлечение экспертов, осмотр полей орошения. Так, например, допрошенная в качестве свидетельницы домоуправительница графини Орловой-Давыдовой показала: «Графиня проводила лето на даче Кульженко: мы занимали там большую дачу и платили 1000 руб. в лето в 1893 и 1894 годах. Весной 1895г. я ездила два раза на эти дачи без всякой определенной цели, а просто в виде развлечения. Во время этих поездок я пришла к заключению, что жить там невозможно ввиду нестерпимого зловония от полей орошения, которое чувствовалось по всей дороге, начиная от дачи Кристера. Тогда мы никуда на дачу не поехали, а сняли дом с садом в городе». А священник Куреневской Покровской церкви свидетельствовал, что зловоние ощущалось и около храма.
Как ни парадоксально, но Киевская судебная палата отменила решение окружного суда от 3 марта 1898г. и в иске Кульженко отказала. В ее постановлении от 26 марта 1901г. говорилось: «Дачи пустовали не вследствие того или другого состояния полей орошения, а в силу факта существования самих полей. А так как истец основывает свой иск не на этом факте, а только на беспорядочном содержании полей, то оказывается, что между основанием его иска и понесенными им убытками нет причинной связи».
Этим решением Судебная палата соглашалась с аргументацией Общества канализации, что раз не оно выбирало место под поля орошения, то и отвечать не должно. Как говорится, стрелки переводились на городскую Управу, хотя за канализование нечистот и сроки их поступления на поля отвечает Общество. В этом последнем обстоятельстве и заключалась тонкость. Срок доставки - вот в чем вопрос!
А теперь дадим хронику дальнейших событий.
5 нюня 1901г. - поверенный Кульженко подал жалобу в гражданский кассационный департамент Правительствующего Сената.
20 июня 1903г. - Сенат определил решение Судебной палаты отменить, дело возвратить на новое рассмотрение в ту же палату, но в другом составе.
20 октября 1903г. - Киевская судебная палата установила, что зловоние распространяется не от полей орошения, расположенных в пяти верстах от дачи Кульженко, а от устья коллектора, так как нечистоты поступают уже в загнившем виде, и за это несет ответственность Общество канализации: «свежие» нечистоты - не пахнут! То есть подтверждено решение в пользу Кульженко.
10 февраля 1904г. - кассацию в Правительствующий Сенат направляет теперь уже Общество.
21 апреля 1906г. - Сенат оставил кассационную жалобу без последствий. Обращаться больше некуда, иск Кульженко удовлетворен.
Почти девять лет длилось судебное дело. О его завершении Стефану Васильевичу узнать не довелось: 16 января 1906г. он умер и был похоронен на Байковом кладбище.
А дачное место продолжало носить его имя. В 1930-х годах даже был автобусный маршрут «Дача Кульженко - Новопетровцы». Теперь же ничто не напоминает о былом. Сегодня здесь научно-исследовательские институты эндокринологии и геронтологии.


16-03-2012

Обсудить с читателями 


Читайте также:





Другие рубрики сайта:

    - Архитектурная мозаика
    - Книжная полка
    - Лента закона
    - Стоит задуматься
    - Удивительное рядом
    - Улыбнемся



 

 
 
 
 
 
Охтень Татьяна Леонидовна

 Частный нотариус
 Свидетельство № 5332

 01034, г.Киев, ул. О.Гончара, 40

Время работы:
  Пн.- Пт. с 10-00 до 17-00;
  Сб.,Вс.- по договоренности.

  Тел.:
     044 235-20-35
     050 331-66-81
     093 288-02-07

  E-mail:tatokhten@rambler.ru
 
 
Оценка недвижимости
 
  Гоцманюк Александр
  Александрович
 
  Свидетельство
  МФ №6587 от 13.12.2008 г.

  Тел.:
     044 278-10-18
     093 538-28-58

 

Артема, 46 (бывшая Львовская, 44). Этот двухэтажный, с полукруглой террасой-верандой в центре фасада особняк стоит необычно свободно среди остальной плотной застройки соседних кварталов, высоко поднятый над уровнем улицы и отнесенный дальше от «красной линии». История этой усадьбы...  подробнее 17.09.2013 11:18
 
Особняк на Павловской, 9. Это одноэтажное с подвалом каменное сооружение, вероятно, в начале 90-х гг. XIX в. и принадлежало почетному гражданину Василию Яковлевичу Удовенко /1853-1908/. В архивном деле Киевского общества взаимного кредита есть описание дома, составленное в 1892...  подробнее 11.09.2013 16:18
 
Инженер Николай Максимович. Проектированием и строительством большинства зданий в старом Киеве занимались воспитанники двух специализированных вузов: Императорской Академии художеств в Петербурге и Петербургского института гражданских инженеров . Но по тогдашнему законодательству...  подробнее 09.09.2013 13:27
 
(C) Мастер недвижимости «Янус», 2010